В советском кино учитель обычно входит в кадр как человек, у которого есть право на последнее слово. Но самые сильные школьные сцены устроены иначе. Последним там остаётся не голос взрослого, а взгляд ученика. Я заметил это не сразу. В детстве такие эпизоды казались мне историями про дерзких детей. Сейчас, после новых пересмотров, они читаются жёстче: это сцены, где ученик уже внутренне собран, а учитель ещё только пытается удержать лицо. Сразу уточню главное. Я не свожу советское кино к простой схеме, где взрослые слабы, а дети правы...

Вы когда-нибудь задумывались отчего человек становится крайне жестоким? А о том, что монстром может быть благополучный внешне, обласканный вниманием семьи подросток? Очень давно мне попался сборник С. Кинга "Четыре сезона" (1982). Все произведения здесь шикарны, но о них поговорим позже. Мне кажется, что вниманием незаслуженно обделен именно "Способный ученик" - тема поднятая в повести крайне тяжелая, на тот момент остроактуальная. Напомню, 1982 год публикации, написана повесть в 1977. В это время...