Бросила сыновей и мужа, ради свободы.
Утром Вера проснулась не от будильника, не от тычка в плечо и даже не от грохота на кухне, а от непривычной тишины, которая плотным одеялом окутала её новую, почти стерильную квартиру.
Она полежала несколько минут, раскинув руки на широкой кровати, и вдруг осознала, что ей никуда не надо бежать. Не надо проверять, собраны ли рюкзаки, не надо стоять над душой у четырнадцатилетнего Егора, который, глядя в телефон, будет одной рукой натягивать носки, не надо в тридцатый раз напоминать десятилетнему Тимофею, что его кроссовки не имеют свойства самостоятельно мыться...