🩸 Когда эвакуация — это не техника, а руки. Иногда раненого не удаётся вывезти транспортом. Дорога разбита. Грязь по колено. Под обстрелом. Машина — цель И тогда эвакуация превращается в то, что не покажут в фильмах. Двое. Трое. Иногда один. Боец на плече. 50–200 метров. Шаг за шагом. Без гарантии, что дойдёшь. Это и есть ручная эвакуация. Не героизм. Не пафос. Это — когда ты не можешь оставить своего. Там не думают о себе. Там думают о том, дышит он или нет. Сейчас. На этом метре. На этой секунде. И если у них есть техника — квадроцикл, багги, всё, что может пройти там, где дорога отсутствует — у них есть шанс...

Степан Аверьянович не любил детей. По крайней мере, так считало всё село. Дети тоже были в этом уверены. Когда почтальон появлялся на улице со своей потёртой брезентовой сумкой, мальчишки переставали гонять деревянный обруч, девочки прятали за спины недоеденные лепёшки, а самые маленькие прижимались к заборам. Степан Аверьянович никого не бил. Даже голоса почти никогда не повышал. Он просто умел так посмотреть, что человек сразу вспоминал всё плохое, совершённое им за последнюю неделю. Высокий, костлявый, с длинным лицом и седеющими усами, он ходил по селу в старой железнодорожной шинели...