— Мам, а кто это? – спросила девушка лет восемнадцати, тыча пальчиком с розовым ноготком в фотографию альбома. – Кого-то он мне напоминает…Только вот кого? — Понятия не имею, – резко произнесла Дарья. – Убери это фото и лучше помоги мне картошку чистить. Скоро гости придут, а ещё ничего не готово. Дана с удивлением посмотрела на мать, пожала плечами и пошла в свою комнату переодеваться. Дарья дрожащей рукой продолжила нарезать огурцы. — Черt… Из пальца пошла кроvь, женщина посмотрела на порез и покачала головой...

- Мам, это секрет. Кукамай не велела говорить. Маша сказала это так серьёзно, что я чуть не уронила кружку. Семь лет человеку. Секреты от матери у неё были до сих пор двух видов: куда спрятана конфета и кто разрисовал обои в коридоре. А тут - «не велела». Из гостиной снова донёсся смех. Тёма хохотал так, что икал, и свекровь что-то быстро говорила ему на певучем, мягком языке, в котором я не понимала ни слова. Потом сама засмеялась. Потом запели. Втроём. Тихо, вполголоса, как поют, когда боятся, что услышат...