Нотариус читал ровно, без интонации. Так и должно быть, Вера это понимала. Не место здесь интонациям, не место сочувствию или осуждению — просто слова, которые теперь имеют юридическую силу. Квартира. Адрес. Площадь. Единственная наследница — дочь, Вера Михайловна Сазонова. Павел сидел рядом, плечо к плечу. Она слышала, как изменилось его дыхание — не сразу, примерно на середине текста. Стало медленнее. Тяжелее. Нотариус закончил. Сложил бумаги. Спросил, есть ли вопросы. — Есть, — сказал Павел. Голос был ровный...