Отец умер во вторник, в одиннадцать сорок три утра по местному времени. Мозг — остановка сердечной деятельности — пять минут клинической — необратимые изменения. Сухие слова врача эхом отдавались в голове, пока я смотрел на его лицо, такое спокойное и чужое без вечной застывшей в уголках губ иронии. Похороны были серыми и промозглыми, под стать ноябрю. А через три дня пришло письмо от «Вечности». Я знал, что отец подписал договор. Он всегда был фанатом технологий, скептиком, но при этом азартным игроком...