— Нет, вы послушайте, мужики. Вот скажи, Серёга, у тебя дома стиральная машина есть? — Ну есть. «Вихрь-Автомат», пятый год пошёл. — И как? — Стирает. Гудит, правда, на отжиме, но стирает. — А у меня, представь, «Рижанка-Люкс». Знаете такую? Ещё середины девяностых. Здоровая, как танк, бак на пять кило. Корпус облез, панель пожелтела, крышка дребезжит так, что соседи снизу в стену стучат. Я ей говорю, Вера, давай купим новую, вон сколько моделей, с сушкой, с сенсорным управлением. А она, нет, работает же...

Пустота и тишина коридоров удушала. Лампы тускло и как-то дымно пульсировали, двери и пыльные растения в настенных горшках выглядели плохо нарисованными, и Егору вскоре начало казаться, что он вселился в персонажа компьютерной игры, бродящего по лиминальным пространствам и на каждом углу ожидающего скриммера. Сердце гулко ухало в груди, глаза лезли из орбит. По второму этажу он пронёсся почти бегом и, выскочив на лестничную клетку, ненадолго замер, прислушиваясь к звукам с третьего этажа, где располагался его кабинет и учебный класс...