— Двенадцать тысяч. Ремонт стиральной машины. Насос менять пришлось, мастер сказал, барабан заклинило намертво. Сергей не отрываясь смотрел в телефон. — Ну и что. Починили же. — Сереж, я не про то, что починили. Я про то, откуда я эти деньги взяла. Он наконец поднял глаза. — Из заначки, наверное. У тебя ж всегда что-то отложено. — Было отложено. Двадцать семь тысяч. Я сегодня в обед сняла двенадцать на мастера. А вечером полезла посмотреть остаток и там пусто. Совсем. В кухне стало тихо, только холодильник у окна привычно загудел, будто тоже решил высказаться...

— Витя, зачем ты копаешься в моих вещах? — Тоня, это что такое? Виктор стоял в дверях ванной с чеком в руке. Бумажка была маленькая, свернутая пополам, но он ее уже развернул и держал перед собой, как будто это была улика с места преступления. Антонина как раз вытирала руки полотенцем. Она посмотрела на чек, потом на мужа, и в груди у нее что то сжалось, но лицо осталось спокойным. — Крем купила. Ты же видишь, там написано. — Три тысячи двести рублей! За баночку! — За крем для рук, Витя. У меня руки трескаются зимой...