Галина стояла у раковины и мыла тарелку, которую Владимир только что оставил недоеденной. Яичница застыла жёлтой кляксой — как их брак, подумала она с неожиданной для себя злостью. Девятнадцать лет. Боже, почти двадцать лет она мыла за ним посуду! — Галка, нам надо поговорить, — голос мужа прозвучал как-то особенно торжественно. Она обернулась. Владимир сидел за кухонным столом с видом человека, который вот-вот объявит о повышении зарплаты. Или о смертельном диагнозе. По его лицу невозможно было понять...

Рита сидела на кухне с телефоном в руках и смотрела на экран банковского приложения. Цифры не менялись, сколько бы она ни обновляла страницу. Остаток на карте — триста двадцать семь рублей. До зарплаты ещё десять дней. В холодильнике почти пусто, коммуналку нужно платить послезавтра, у сына заканчивались лекарства от аллергии. Она положила телефон на стол и прикрыла глаза. Вдохнула глубоко, медленно, пытаясь унять дрожь в руках. Не злость — нет, злость придёт потом. Сейчас было только холодное, режущее осознание того, что это случилось снова...