- Марин, ты когда мне шестьсот тысяч вернёшь? Лена спросила это в тишине, между холодцом и тортом, когда за столом сидели двенадцать человек. Вилки замерли. Дядя Гена перестал жевать. Мама держала нож над "Наполеоном" и почему-то не опускала его, будто забыла, зачем взяла. - Что? - сказала я. - Шестьсот тысяч. - Лена улыбнулась. Так улыбаются людям в очереди, когда занимают место. - На первый взнос за твою студию. Ты обещала до Нового года, а потом как-то замолчала. Три года прошло, Марин. Вентилятор в углу гнал горячий воздух...