Софии было сорок четыре. В паспорте это выглядело сухо, а в зеркале вполне по-человечески: мягкий овал лица, светлые пряди у висков, внимательные серые глаза и привычка поджимать губы, когда нужно было перетерпеть. Она жила на четвертом этаже старого дома постройки начала семидесятых прошлого века. Но дом был крепким, подъезд удобным, лоджия широкой, а район зелёным. Дань времени — домофон и камера видеонаблюдения появились сравнительно недавно. В двухкомнатной квартире у Софии всё было просто, но аккуратно...

Я пересчитывала смету на кухню, когда в замке повернулся ключ. Антон вернулся со смены, поставил термос на тумбу в прихожей и прямо в рабочей одежде сел на табурет. – Мать звонила, – сказал он. Я отложила ручку. Антон никогда не называл мою мать мамой. Всегда – Анна Степановна или, в разговоре со мной, 'твоя мать'. Если он сказал 'мать звонила', значит, разговор был долгий и не из приятных. – Среди ночи? – уточнила я. – В начале второго. Я как раз закончил смену, переодевался. Спрашивала, почему ты трубку не берёшь...