— Мама, ну сколько можно возвращаться к одному и тому же? Я ведь уже объяснял… — Голос Романа звучал устало, будто этот разговор повторялся не впервые и силы спорить у него давно закончились. — А я тебе уже объясняла, что мне тяжело! — резко перебила Римма Тимофеевна. В её голосе зазвенела обида. — Или после свадьбы мать для тебя уже чужой человек? Евгения, спустившаяся со второго этажа за чаем, невольно замерла на лестнице. Из гостиной доносились голоса, и в них слышалось такое напряжение, что по спине неприятно скользнул холодок...