Что не позволяет мудрая женщина, если хочет быть счастливой. 5 пунктов
Служебный пёс узнал своего проводника через 10 лет в толпе: реакция была неожиданной
Рынок в Заозёрье по субботам гудел, как растревоженный улей. С раннего утра, ещё до свету, тянулись к нему подводы, машины, тележки на скрипучих колёсиках, и к девяти часам весь пятачок у старой водокачки был забит народом так плотно, что не продохнуть. Торговали всем, чем бог послал и чем руки наработали. Бабы из соседних деревень выставляли на прилавки солёные грузди в эмалированных вёдрах, квашеную капусту с клюквой, творог в марле, вязаные носки, сметану такой густоты, что ложка в ней стояла по стойке «смирно»...
Почему Елена Молоховец написала лучшую кулинарную книгу России из-за безденежья
Философ Василий Розанов ожидал увидеть дородную бабу-повариху в засаленном платье. Перед ним стояла худенькая бледная старушка, с которой, по его словам, «лилась неземная скорбь». Женщина принесла рукопись. Не кулинарную. Философский трактат о спасении России. Розанов вежливо выслушал и честно признался: читать не будет. Это был 1911 год. За спиной у неё — 29 изданий, около 300 тысяч читательниц, слава первой хозяйки всея Руси. Впереди — ещё семь лет нищеты и холода в революционном Петрограде. Это не история успеха...