— Я больше никогда в своей жизни не хочу видеть твою сестру. В нашем доме ее ноги больше не будет. Если ты решишь продолжить с ней общение, помогать ей деньгами или снова брать ее детей — ты будешь делать это без меня. Я не позволю тратить наш семейный бюджет на ее хотелки! Слышишь меня или нет?! Выбирай: либо твоя сестра навсегда исчезает из нашей совместной жизни, либо мы расходимся. Я не шучу, Андрей. Кончилась терпелка, понимаешь?! *** Золовка вошла в квартиру в сопровождении детей. Выглядела она бледной, постоянно держалась рукой за поясницу и тяжело вздыхала при каждом движении...

Конверты лежали в плетёной корзинке у входа, и Вера видела, как тётя Галя проносит их к столу президиума — толстые, белые, с золотым тиснением. Юбилей свёкра, шестьдесят пять, ресторан «Маяк» на набережной, восемьдесят человек. Вера держала за руку семилетнюю Сашку и считала про себя, сколько ещё терпеть до горячего. — Мам, а когда торт? — шептала Сашка. — Скоро, заинька. Посиди. Микрофон взвизгнул. Тамада, мужик в блестящем жилете, объявил, что у семьи юбиляра есть особенное поздравление. Свекровь Тамара Петровна встала, поправила брошь и развернула бумагу...