– Если бы не я, сидели бы вы сейчас по чужим углам, - сказал дядя Павел и постучал вилкой по рюмке. Я встала, вынула из сумки потёртую картонную папку и положила её рядом с салатником. Мама, Ираида Сергеевна, увидела папку и сразу побелела. А Павел ещё держал на лице свою праздничную улыбку. Он пока не понял, что вечер уже свернул не туда. За столом сидели только свои: мама, я - её дочь Татьяна, мамин младший брат Павел, его дочь Ирина и мой муж Олег. Он с самого начала уловил, что дело плохо, и перестал тянуться к тарелкам...

Ноябрьский ветер с силой кидал мелкую снежную крупу в тусклые окна деревянного дома. В тот вечер тысяча девятьсот шестьдесят третьего года Катерина вернулась со смены из районной больницы не одна. Она тяжело переступила порог, отряхнула валенки веником и втянула за собой в избу маленькую фигурку. Семья притихла. За столом Иван Григорьевич замер с ложкой в руке, а шестилетняя Наташа и долговязый тринадцатилетний Витька уставились на гостью во все глаза. Девочка лет пяти стояла у порога в не по росту большом, чужом пальтишке, перетянутом старым шарфом...