— Я больше никогда в своей жизни не хочу видеть твою сестру. В нашем доме ее ноги больше не будет. Если ты решишь продолжить с ней общение, помогать ей деньгами или снова брать ее детей — ты будешь делать это без меня. Я не позволю тратить наш семейный бюджет на ее хотелки! Слышишь меня или нет?! Выбирай: либо твоя сестра навсегда исчезает из нашей совместной жизни, либо мы расходимся. Я не шучу, Андрей. Кончилась терпелка, понимаешь?! *** Золовка вошла в квартиру в сопровождении детей. Выглядела она бледной, постоянно держалась рукой за поясницу и тяжело вздыхала при каждом движении...

– Твои шестьсот тысяч уже обещаны брату, – сказал Олег и потянулся за сахарницей так спокойно, будто речь шла о пачке соли. Я поставила чашку на стол. Чай плеснул на клеёнку, и я машинально накрыла лужицу ладонью, словно это было сейчас самое важное. – Какие шестьсот тысяч? – спросила я, хотя прекрасно понимала какие. – Марин, не начинай. Виталику надо закрыть поставщика, иначе у него заберут сервис. Он вернёт. Осенью вернёт, с процентами. До сделки у нашей Даши оставалось семь дней. Теперь, когда всё позади, я могу рассказывать это спокойно...