Когда отец, после тридцати лет совместной жизни, внезапно ушел от мамы, Ксении пришлось два дня жить в родительской квартире. Ксюша не могла оставить маму в таком состоянии. Женщина была в истерике, порывалась наложить на себя руки. В квартире была обстановка как будто кто-то умер. Ксюшина мама непрерывно рыдала, последними словами проклинала предателя - мужа, бросившего её под старость лет. Она утверждала, что муж скорее всего, нашел себе молодую. А видя как дочь, изредка, поглядывает на часы, вскидывалась: -Иди, у тебя же дела! Никому-то я теперь не нужна...

— И где я буду жить? Ты хоть понимаешь, что ты натворила? Это дом моего — Ты не могла так поступить со мной! Я твой муж! — Был мужем. Пока не решил, что проблемы твоего брата важнее меня, нашего благополучия. Теперь ты просто ответчик по делу о разделе имущества. Ветер здесь, наверху, всегда имел особый вкус — привкус разогретого гудрона, металлической стружки и городской пыли. Борис любил эту работу. Кровля не терпела суеты и дилетантов. Здесь всё было честно: есть горизонт, есть скат, и есть ты, балансирующий между небом и бетонной твердью...