Виктория Игоревна верила в классическую педагогику и под этим понимала очень простую вещь: кнут и пряник, но в правильном порядке. Сначала пряник — котлета с подливой, компот из сухофруктов, «Птичье молоко» к чаю, — а если пряник не доходит, в прихожей на гвоздике висел ремень. Висел больше «для острастки»: за всю жизнь она сняла его, может, дважды, но троих своих, по её твёрдому убеждению, именно он и «вывел в люди». Утро у неё начиналось с режима. Режим — это было святое слово, второе после слова «характер»...