Старый дом за свои восемьдесят лет повидал всякое, но такого – никогда. Я стояла, прижимая к груди жесткое вафельное полотенце с выцветшими красными петухами. Сквозь щель в рассохшейся дверной коробке тянуло сквозняком, и я смотрела, как на крашеных половицах растут горы набитых 120-литровых черных мусорных мешков. Рядом с ними стояла Алена – жена моего тридцатилетнего сына Вити. На ней было кипенно-белое объемное худи, от которого даже сюда, в сени, долетал шлейф тяжелого парфюма: перец, табак и что-то аптечное...

Если не лезть в заумные химические дебри, то это результат "выжимания соков" из дерева. Но не обычного сока, а продукта сухой перегонки. Чаще всего мы имеем дело с березовым дегтем. Берут бересту (самый верхний слой коры), плотно забивают в емкость и нагревают без доступа воздуха. И вот, вуаля! Из светлой, чистой березки начинает сочиться густая, маслянистая и темная жидкость. Слушайте, это же настоящая магия природы, если вдуматься. Из белой коры получается черная смола. Кстати говоря, в старину деготь был незаменим. Им смазывали все подряд: от сапог, чтобы те не промокали, до колес телег, чтобы не скрипели на всю округу...