Моей кружки на столе не было. Не было и стола. Я вышла из лифта в понедельник, в четверть девятого, и увидела, что моё место у окна пустует. Только квадрат невыцветшего линолеума там, где девять лет стояли ноги стола. Мою кружку, синюю, с трещинкой по ручке, и горшок с денежным деревом кто-то составил на подоконник в конце коридора, между огнетушителем и коробкой из-под бумаги. Земля просыпалась. Дерево лежало на боку. – Оптимизация пространства, – сказал новый директор, не оборачиваясь. Он стоял у моего бывшего окна и что-то отмечал в телефоне...