Когда директор попросил меня перевести письмо, он рассчитывал на две вещи: что я растеряюсь и что партнёры ничего не поймут. Он ошибся сразу в обоих случаях. Но сначала в переговорной действительно засмеялись. Виктор Павлович откинулся в кресле, указал на меня ручкой и громко произнёс: Я стояла у двери с тележкой для уборки и ждала, когда закончится видеоконференция. На экране был открыт документ на английском языке, а рядом лежало распечатанное русскоязычное соглашение. За столом засмеялись двое менеджеров...

Маргарита Львовна перешла на английский на третьей минуте ужина. Ровно когда Стас ответил за меня, с какого языка я перевожу. – С немецкого, – сказал он и положил мне на тарелку кусок утки. – Поля в Лейпциге училась. Я открыла рот, чтобы добавить «и с английского», но его мать уже сказала мужу по-английски, не понижая голоса: – Ну хоть не официантка. Хотя могла бы быть и помоложе. Мне сорок один год. Я синхронный переводчик английского и немецкого, шестой год работаю через московское агентство. Синхронист сидит в стеклянной кабине в конце зала и говорит чужие слова в чужие уши...