— Верочка, вы главное заранее не расстраивайтесь, там у вас на участке всё почти как было, — голос свекрови в трубке звучал торжественно, как у диктора, зачитывающего сводку о международной обстановке. — Трава — она же быстро отрастает. Это же трава. Я посмотрела на телефон, потом на мужа. Паша вцепился в руль и с огромным интересом разглядывал совершенно пустую трассу. — Галина Степановна, а что именно у нас «почти как было»? — Ой, не буду по телефону, вы за рулём, вам нервничать нельзя! Целую, Егорке привет! Гудки...

Дед умер в январе. Девяносто пять лет, тихо, во сне. Врач сказала: «Сердце просто остановилось». Как будто завод кончился — не сломался, не заболел, просто кончился. Так бывает у людей, которые прожили правильно. Пётр Иванович Громов. Ветеран, краснодеревщик, дачник, молчун. Любил крепкий чай, домино и полное отсутствие лишних слов. Из всей нашей семьи я была к нему ближе всего — может, потому что тоже не люблю лишних слов. Хоронили в феврале. Пришли все, кто оставался: я, мой муж Серёжа, двоюродная сестра Оля с мужем, сосед дядя Костя, которому дед когда-то помог с крышей...