— Убери эту дешевку со стола, мы такое не едим! Голос Анжелики прозвучал не просто громко — он разрезал гул нарядной гостиной, как тупой нож режет тонкий фарфор: со скрежетом, от которого сводит зубы. Звякнула вилка, выпавшая из пальцев двоюродной сестры юбилярши. Замолчал дядя Коля, не донеся рюмку до рта. Даже старенький холодильник «Саратов», тихо гудевший в углу кухни за приоткрытой дверью, будто бы сбавил обороты, испугавшись развернувшейся сцены. — Анжелочка, деточка, это же заливное... — растерянно начала Вера Павловна...