— Да не ори ты, мама! Я проверял, она в магазине, ещё минимум полчаса будет в очередях толкаться. — А я тебе говорю, тише надо! — глухой, дребезжащий голос свекрови доносился из-за запертой двери ванной комнаты. — Такие дела в полный голос не обсуждают. Квартира-то точно на тебе? Проверил документы? — На мне, на ком ещё, — в голосе мужа, обычно мягком и покладистом, сейчас звенела раздражённая уверенность. — Маринкина доля там только на бумаге была, пока мы в браке. А теперь всё, чистая сделка. Покупатель задаток уже внёс...

Демид прекрасно осознавал, что всей своей жизнью обязан матери. Счастливым детством, образованием и даже собственным именем. Да, родной отец — или, как сейчас принято выражаться, биологический, — предлагал назвать сына как-нибудь попроще. Но мать, по её же рассказам, тогда заявила: пусть простаков рожают другие, а у неё будет Демид — принц, красавец и самый счастливый человек на свете. С последним, правда, в итоге не сложилось, но мама хотя бы старалась. Детство Демида прошло как в сказке. Осознание этого пришло к нему только теперь, а тогда он воспринимал всё как само собой разумеющееся...