— Только «мы» убери, — сказал Алексей. — Про себя можешь оставить. Полина остановила запись. На экране застыла тонкая зелёная дорожка, и Вера сразу пожалела, что согласилась говорить первой. Можно было начать с брата, выслушать, что он вспомнит, а потом уже добавить своё. Но он сам сказал: начинай, ты у нас складно умеешь. Она и начала. Рассказала, как отец приносил домой запах холодного воздуха и машинного масла, как долго мыл руки над раковиной, прежде чем погладить её по голове. Как однажды зимой сварил клейстер, и они вдвоём оклеили бумажными кольцами всю квартиру, включая дверь в кладовку...