В старой хрущёвке Николая Басова время словно застыло в густом киселе ожидания. На кухонном столе, застеленном пожелтевшей клеёнкой, стояла тяжёлая стеклянная пепельница, уже наполовину заполненная окурками «Космоса». Николай поглядывал на настенные часы. Стрелка неумолимо приближалась к десяти вечера. Среда. Это был их негласный закон, нерушимый, как устав караульной службы. Серёга, кум и напарник, всегда звонил в это время с какого-нибудь придорожного автомата. Один короткий звонок: – Коля, я под Тулой...

Декабрьский вечер обещал быть тихим и уютным. За окном мело так, что фонари на парковке превратились в расплывчатые жёлтые пятна, ветер швырял в стёкла колючую крупку, а в квартире Ирины пахло хвоей, мандаринами и запечённой курицей...