Снег шёл только над её окном, и шёл он третий год подряд. Валентина Марковна стояла у плиты и ждала, пока закипит чайник. Двор внизу был бурый. В декабре ему полагалось быть белым, а он третий год лежал как в конце марта: лужи у баков, слипшаяся трава на газоне, чёрные ветки тополя без единой шапки. Город забыл, что такое зима. С козырьков капало, дети шли в школу без варежек, и в новостях уже привыкли говорить про рекорд тепла спокойным голосом, будто про цену на проезд. А над её кухонным окном вилась метель...