Сегодня у меня выездной приём. Я заверяю завещание у пожилой клиентки, которая не может спуститься с пятого этажа. Освобождаюсь к часу дня и вспоминаю совет моей помощницы Риммы: на Которосльной набережной есть кафе с синими ставнями и лучшими в Ярославле сырниками. Мне пятьдесят один год, и я давно не обедаю одна. Но сегодня мне хочется тишины, тёплого света и чашки чая с чабрецом. Я толкаю тяжёлую дверь, вдыхаю запах корицы и сразу вижу у окна знакомый затылок. Это Гена, мой муж. Утром он сказал, что едет на объект в Ростов Великий и вернётся поздно...

Вопрос кажется бытовым, но ответ на него объясняет очень многое в том, как мы сегодня переживаем потери. Где умерли ваши прабабушка и прадедушка? Скорее всего, дома. В своей постели, в комнате, где жили, при родных, которые были рядом до последней минуты, и при соседях, которые заходили проститься. А где умерли ваши родители или где умрёт большинство из нас? В больнице. В реанимации, в палате, в отделении, где круглосуточно горит свет, где есть кнопка вызова и где родных пускают по часам. Между этими двумя картинами прошло около ста лет...