— Ну что, «воспитатель»? — Никита выплюнул это слово. — Пришел морали читать? Давай, задвигай свою телегу. Я весь во внимании. Он стоял в прихожей, привалившись плечом к зеркальному шкафу, и криво усмехался. Его лицо, еще сохранившее детскую припухлость, но уже заострившееся подростковой угловатостью, сейчас казалось чужим и неприятным. Один кроссовок был расшнурован, полы ветровки распахнуты, а в глазах плавала мутная, агрессивная дымка. Андрей медленно выдохнул, стараясь унять дрожь в пальцах...