Слова Архитектора о «переформатировании контекста» повисли в воздухе не абстракцией, а конкретной, немедленной угрозой. Его внимание, эта леденящая тяжесть, сместилось с меня на Алису. Один из клочьев тьмы, составлявших его форму, отделился и вытянулся в сторону, как щупальце или рука, сотканная из самой концепции забвения. Он двигался медленно, неотвратимо, не нарушая тишины, но от его движения застывший воздух посёлка завихрился, и бледные «Отпечатки» вокруг замерцали, словно испытывая вторичную боль...