На любой новой работе я теперь первым делом слушаю, как мужики говорят. Не ЧТО говорят - а как. Не повторяет ли кто фразу слово в слово, с той же паузой, что и вчера. Как заезженная пластинка. Если повторяет - я в тот же день пишу заявление и ухожу. Не объясняю, не прощаюсь. Просто ухожу. Сейчас поймёте почему. Только досидите до конца - там самое паскудное. Года три назад раскидало меня по жизни: развёлся, работу потерял, подался на заработки в чужой город, за тыщу километров от дома. Денег ноль, снял койку в общаге у вокзала и стал искать хоть что-нибудь...

— Тём. Опять три тысячи. Двадцать третьего числа, как часы бьют. Марина сидела за кухонным столом, подсвеченная синим огоньком телефона, и палец её застыл над строчкой в приложении, над самой цифрой, что засела занозой. Артём стоял у плиты в одних трениках, с чайником в руке, и вид имел человека, которого поймали не там, где надо, и не за тем. — Мариш, ну чего ты. Матери. На лекарства. — На лекарства в прошлый раз было. И в позапрошлый. — Она отложила телефон экраном вниз, чтобы не мозолил. — У твоей матери лекарств уже на аптеку хватит...