Для нас Пётр I — это флот, Петербург, бритые подбородки, табак, ассамблеи и бесконечное “окно в Европу”. Для части людей начала XVIII века всё выглядело иначе: как вторжение чужого мира, в котором ломают не только старые обычаи, но и саму карту спасения души. Когда государь велит брить бороды, менять одежду, считать годы “не так, как отцы”, заставляет служить по-новому и подчиняет церковь государству, для рационального историка это программа модернизации. Для человека апокалиптического сознания — набор признаков, слишком похожих на приход Антихриста...