Кухня ресторана «L’Orangerie» напоминала операционную, где вместо скальпелей блестели японские ножи, а вместо крови кипели соусы стоимостью в среднемесячную зарплату москвича. Здесь не пахло едой. Здесь пахло амбициями, стерильной сталью и ледяным страхом ошибки. Максимилиан Громов, шеф-повар, чье имя произносили с придыханием кулинарные критики от Садового кольца до Парижа, стоял над кастрюлей с консоме из цесарки. До новогоднего банкета для городской элиты оставалось ровно три дня. Это должен был быть его триумф...

Представьте, что вы ведёте машину. Вы смотрите в зеркала, у вас отличный обзор. Но есть зоны — прямо за стойками кузова, — которые вы физически не можете увидеть, как бы ни поворачивали голову. Вы знаете об их существовании, вы даже учитываете их, меняя полосу, но рассмотреть, что в них происходит, своими силами невозможно. Примерно так устроены и наши профессиональные «слепые зоны»: это участки психической реальности, которые принципиально недоступны для нашего собственного, самого искреннего и пристального взгляда...