Лариса положила новый ежедневник прямо на распоротую дорожную сумку, над которой Сергей колдовал уже битый час. На кухне пахло остывшим ужином, машинным маслом и густой, тягучей тишиной, в которой так сладко было ковыряться маленькими ножницами, поддевая старые, залоченные нитки. Сергей медленно отвёл руку, зажав в пальцах инструмент. – Убери, Ларис. Испачкается о мазут. – Это тебе, – жена села напротив, сложив руки на коленях. Она улыбалась той особенной, затаённой улыбкой, с какой дети прячут за спиной заветный подарок...