В сарае горел свет, и Анисья, затаив дыхание, рванула дверь. У раскрытого сундука на коленях стояла чужая старуха и прижимала к груди фотографию. «Не бойся, дочка, — прошептала она. — Я не воровка. Я — память». И в этот миг за оградой послышались шаги председателя… Глава 1 Анисья не ложилась. Сидела у потухшей печи, кутаясь в платок, и слушала, как дом скрипит под порывами ветра. Одиночество, прежде привычное, как старая мозоль, вдруг сделалось невыносимым. Раньше она хотя бы могла уткнуться в работу,...

— Господи Иисусе... Девка! Девка, очнись! Ну, ну, давай, давай, очнись... Смеркалось. Серый свет уходил из мира, как вода из треснувшей плошки, и Пётр торопил лошадь, хотя она и так шла быстро, чуя дом, чуя тёплое стойло и овёс. Восемьдесят пять лет, а всё туда же — в соседнее село за сеном, будто кто-то другой не мог съездить. Но Пётр любил эти поездки. Одиночество в поле было другим, не таким, как в пустой избе, где на стене висела фотография жены, умершей десять лет назад, и тикали часы, отсчитывая время, которого у него самого оставалось всё меньше...