Когда я сказал: «Пап, в этот раз денег не будет», кухня будто стала меньше. Воздух затянуло запахом пережаренного лука и дешёвого подсолнечного масла, от которого першит в горле. Холодильник у стены гудел басом, как старый автобус, и к этому гулу примешался другой. «Что значит, денег нет? Как же мы будем расплачиваться по долгам? Мы на тебя рассчитывали», — прогудел папа тем же низким, вибрирующим голосом. Он сидел за столом в своей растянутой майке, но держался так, будто на нём костюм. Ровная спина, скрещённые пальцы, тяжёлый взгляд поверх немытой кружки...