В трубке дышали. На заднем плане размеренно щелкал маятник часов, и Прокопчук поймал себя на том, что там, вероятно, напольная громадина в виде деревянной башни с резьбой, – генерал-майор Небогатов, насколько его знал Ренат Евграфович, всегда любил пышную роскошь, причём даже в собственном кабинете. – Что значит «пропал»? – недовольно поинтересовался покровитель. – У вас там что за бардак такой? Офицеры каждый день, что ли, пропадают? – Ушёл или уехал. Вещей нет, койка заправлена, тумбочка пустая...

Соприкосновение с интимностью другой: о том, как он заставляет вас жить в чужой постели — без факта измены, без внятного скандала, без единого свидетеля. Статья первая из цикла «Анатомия невидимого насилия». Есть вид боли, который невозможно предъявить. Вы не можете сказать подруге: «Он мне изменил». Вы не можете сказать себе: «Он меня ударил». Формально ничего не произошло. Но внутри вас поселилась другая женщина и это не вы. Вы думаете о ней, когда занимаетесь любовью. Вы представляете её, когда выбираете бельё...