В этой некрасивой, но бесконечно очаровательной женщине, было что-то настолько искреннее, пронзительное, что он на минуту растерялся. А в следующую уже понял: любви не избежать. Он вообще был слишком влюбчивым, трепетным, странным созданием...

— Алло, Катя? Это я. Ты можешь мне объяснить, что происходит? Я тут стою перед дверью, как сирота казанская. Замок не подходит. Ключ проворачивается вхолостую. Что за ерунда, а? Голос Антонины Григорьевны звенел в трубке. Телефон она держала чуть на отдалении от уха, но громкости хватало, чтобы слышать каждый вздох. Екатерина сидела на кухне и смотрела в окно на серую полоску утреннего неба. На плите стояла турка с кофе. Напиток только начал подниматься шапкой, и она успела убрать огонь до того, как он сбежал...