Яна захлопнула дверцу шкафа с такой силой, что задребезжали стёкла в буфете. Руки дрожали, когда она наливала себе воду из графина. Свекровь только что ушла, оставив после себя удушливую атмосферу невысказанных обвинений и плохо скрытого возмущения. — Витя, — голос Яны звучал опасно спокойно, — объясни мне, пожалуйста, что сейчас произошло. Твоя мать только что сообщила, что я должна дать денег на квартиру для Светки. И это преподнесено как само собой разумеющееся. Муж стоял у окна, отводя взгляд...

Сквозь заиндевевшее окно трамвая утренний город казался серым и размытым, словно набросок карандашом. Тамара прижалась лбом к холодному стеклу. Пальцы в тонких шерстяных перчатках ныли от холода — октябрь в этом году выдался на редкость промозглым. На коленях у неё лежала увесистая сумка с логотипом местной торговой сети. Внутри тихо звякали стеклянные баночки и шуршали пластиковые контейнеры. Тамара работала швеёй-мотористкой на местной трикотажной фабрике «Красная нить». Восемь часов в день под монотонный гул станка она сшивала детали детских колготок и трикотажных кофт...