Еремей развернулся и скрылся в доме, не удостоив Дарину больше не единым словом. Ведьма чувствовала себя не просто униженной - она чувствовала себя оплёванной. Слова травника жгли сильнее, чем самое черное проклятие. В её груди закипала не просто ярость, а раскаленная лава. Дарина резко развернулась и сбежала со ступеней крыльца. - Смердит, значит? - прошипела она и на губах женщины появилась жуткая, лишенная всего человеческого улыбка. - Ну что же, Еремей... Решил, что умный да? Хорошо… Посмотрим как все в скором времени запоете… Дарина покинула двор и, выйдя на улицу, сжала кулаки...

Марфа и Дарина вернулись домой, и дочь ведьмы заметалась по комнате. - Кто?! Кто мог забрать девчонку? Как её вообще могли там обнаружить? Она резко остановилась, тяжело дыша, и в сердцах швырнула на стол свою шаль. - Объявится… как пить дать объявится, - голос Марфы прозвучал на удивление спокойно. Она подошла к дочери и погладила её по спине, успокаивая. - Наверняка кто-то из деревенских набрел случайно… А ты не суетись. В Мёртвых Ключах почти все наши, или те, кто нам служит. Вернут… Дарина опустилась на жесткий стул и, морщась, принялась потирать больную ногу...