Ключ от калитки я нащупала в кармане фартука раньше, чем машина остановилась. Старый, латунный, с обмотанной синей изолентой головкой — Андрей всё грозился заменить, да так двадцать лет и не собрался, и я была этому рада. За зиму замок разбухал, и первый поворот весной всегда шёл туго, с сопротивлением, будто дача проверяла, точно ли это я вернулась. Я вернулась. Пахло талой землёй и прелой прошлогодней листвой, тем особенным духом апреля, когда снег уже сошёл, а трава ещё не поднялась, и участок лежит голый, честный, без прикрас...

— Лерка! Долго ты ещё будешь прохлаждаться?! Давно пора за дело браться, а она тут уши греет! Голос свекрови Нины Павловны ударил в дверь раньше, чем та успела её открыть. Лера даже не вздрогнула — за три года совместного проживания она выучила этот голос как таблицу умножения...