— Значит так, — сказал Денис, не отрываясь от экрана телевизора. — Мама переезжает к нам. На этой неделе. Юля стояла в дверях гостиной и смотрела на мужа. Просто смотрела — как смотрят на незнакомца в метро, который вдруг начинает говорить что-то странное и непонятное...

Медный таз упал с гвоздя ровно в половине шестого утра. Валентина вздрогнула всем телом и села на кровати, прижимая ладонь к груди. Сердце колотилось где-то у самого горла, а в голове ещё плавал обрывок сна — будто Алёша стоит на обледенелом тракте и машет ей рукой, а она кричит ему что-то про тормоза, про гололёд, но голос пропадает, как в вате. — Мам, ты чего? — Павлик завозился под одеялом, приподнял взлохмаченную голову. — Спи, сынок, спи. Таз сорвался. Она опустила босые ноги на холодный пол, поёжилась...