У Полины в доме печь жила не хуже человека. С вечера натопит, а утром ещё долго дышит из себя тёплым духом, будто вспоминает ночные сны. В морозы от неё шел пар, и окна в кухне наливались белым, как будто за стеклом стоял не двор, а молочная туманная река. Полина поутру поднималась рано, когда и петухи ещё толком не разобрались, а печь уже тихо потрескивала, отходя от ночного жара. Она шла к ней босиком по половицам, в длинной ситцевой рубахе, с повязанной на голове косынкой, и казалась не старухой даже, а частью этого дома, как притолока, как косяк, как закопчённая заслонка...

Дети и внуки перестают звонить, потому что формат общения становится для них эмоционально затратным или превращается в повинность из-за трансляции чувства вины и избыточного контроля. Важно вовремя заметить,...