Советская армия восьмидесятых годов прошлого века для внешнего наблюдателя была монолитной машиной, подчиненной строжайшей дисциплине и железному расписанию. Однако для тех, кто носил сапоги и хэбэ три года (или два года, в зависимости от рода войск), этот механизм имел свою живую, часто ироничную и пугающую душу. Язык армии был отдельным диалектом, где привычные слова обретали чудовищный или, напротив, комичный смысл. Два таких выражения — «полный шухер» и «спокойный сон» — как нельзя лучше описывают полярные состояния бытия солдата...