Только я несу ответственность за свои действия. Я уже падал и поднимался...
Холодное крымское утро
- Может быть, ты поприличней оденешься? - говорит мне жена. - А то сидишь как пленный немец под Сталинградом. Нет, - отвечаю я, - не смогу. Потому что холодно. Как представил, что придется всё с себя снимать, так сразу гусиной кожей покрылся. Уже 8 утра, а на улице всего +15 градусов. Ладно бы такое начало сентября было где-нибудь, например, в Петербурге, но мы-то в Крыму. Сижу такой - сто одёжек и все без застёжек - на нашей открытой террасе, отогреваюсь чаем. Утром, как обычно, вышел в сад в шортах и футболке...
– Отдай им квартиру – требовала мать, и я сняла жильё племяннику, но перестала считать её семьёй
— Двести восемьдесят тысяч, — сказал хирург. — Это с протезом, с наркозом и с реабилитацией. Можно взять протез попроще, выйдет дешевле. Но я вам попроще не советую. Вера смотрела на снимок, который он держал на свет. — А по квоте? — По квоте вставайте в очередь. У нас люди сейчас по полтора-два года ждут. — Полтора-два года. — Гонартроз третьей степени, Вера Николаевна. Вы себе этот хрящ за тридцать лет в процедурном стёрли до основания. Само оно не остановится. Будет только хуже. Она вышла в коридор, села на кушетку у окна и минуты три просто дышала...