Первое, что я почувствовал, спрыгнув с брони БТРа на взлетную полосу кабульского аэродрома, — это запах. Густая, удушливая смесь жженого авиационного керосина, раскаленного металла, пота и сухой мертвой земли. Шел 1987 год. Мой третий год в этой проклятой песочнице. Я стоял, щурясь от слепящего солнца, и стряхивал серую пыль с разгрузки. Мне было тридцать четыре, из которых двенадцать я отдал специальной разведке. Мое имя — Матвей Широков, позывной «Шаман». Я командовал отдельной группой спецназа, которую душманы ненавидели так сильно, что за мою голову обещали баснословные суммы...