Коридор кардиологии. Лампочки под потолком гудели, как пчёлы в улье, белой лентой уходя куда‑то вглубь отделения. Ира шла по этой ленте, прижимая к себе пакет с фруктами и домашними котлетами, как броню. Пакет резал пальцы, но отпускать не хотелось — будто вместе с ним выронит хрупкое ощущение, что всё ещё можно поправить. — Палата двадцать три, — сказала медсестра у поста, даже не глядя, привычно, как номер маршрутки. Ира кивнула и пошла считать двери. Двадцать первая — старик в майке, спящий с открытым ртом...