— Да не в этом дело, Ваня! — Мария вцепилась в кружку, будто пытаясь выжать из неё хоть каплю утешения. — Я просто хочу, чтобы ты хоть раз сказал: «Да, Маш, это несправедливо». Чтобы ты увидел мою боль, а не твердил про Антона. Иван медленно поднял взгляд от телефона. Лицо его было непроницаемым, словно каменная маска, лишь едва заметное подрагивание брови выдавало внутреннюю борьбу. — Ну, а что я должен сказать? — прозвучал усталый, вымученный ответ, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом...