Ванька вжимался в старое, потёртое кресло, словно пытаясь слиться с выцветшей обивкой, лупал глазёнками, полными страха и отчаяния. Жуткое слово «приют», не раз слышимое им в разговорах взрослых в последние дни, доводило его до такого ступора, что ни есть, ни пить парнишка просто не мог, так и существовал в полуобморочном состоянии. Три года назад, когда Ваньке было четыре, его мать Наталья вышла замуж за Андрея, мужика доброго, малопьющего, работящего. Андрей сам настоял на том, чтобы усыновить мальца, а потом повёз семью в деревню, к своей матери...

– Что ты сказал? – переспросила Ира, и голос её дрогнул, словно тонкая льдинка. Она стояла посреди зала суда, вцепившись в папку с документами так, что побелели костяшки пальцев, и отчаянно надеялась, что ослышалась. Пятнадцать лет брака. Общие планы, тихие вечера вдвоём, когда за окном шумел дождь, а в доме пахло пирогами. И вот он, её муж Антон, смотрит на неё с таким облегчением, будто с его плеч наконец-то свалился неподъёмный груз, который она, оказывается, и носила. Антон поправил галстук,...