Если судьба Банка лежала на дне. Двадцать пять лет. Егор увидел её сквозь мутную взвесь ила — тёмное стекло, почти чёрное в этой глубине. Луч фонаря скользнул по крышке. Синяя эмаль. Скол на краю, размером с ноготь мизинца. Он замер. Руки в перчатках сами потянулись к находке. Пальцы — короткие, с широкими подушечками от многолетней работы с тросами — обхватили стекло. Егор поднял банку, поднёс к маске. Пустая. Внутри ничего не было. Ни бумаги, ни воды — только тонкий слой ила, просочившегося сквозь микротрещину в крышке...