Начало здесь > Тамара Николаевна бережно поставила перед падчерицей дымящуюся чашку и тяжело, сокрушенно покачала головой. — Нет, Леночка, ни одного звоночка. Я ведь сама ему утром написала, не выдержала: «Витя, объясни хотя бы по-человечески, что вообще происходит?». А в ответ — глухая тишина, молчит как партизан. Красиво поступает, правда? — она вдруг осеклась, испугавшись собственной резкости, и замахала руками. — Ой, Леночка, милая, ты только, ради бога, ничего такого не подумай, я вовсе не собираюсь тебе на родного отца жаловаться или грязью его поливать...